Иван Кудрявцев
Эта история меня радует, в первую очередь, тем, что сначала был короткометражный фильм «Ну, здравствуй, Оксана Соколова!». Он победил на фестивале «Короче» в Калининграде. Один из учредителей и попечителей этого фестиваля – продюсер Игорь Толстунов – взял этот фильм под своё крыло и разрешил молодому режиссёру делать полный метр. Насколько сложно рождаться из короткого метра полному? Это ведь кажется только, что легко: расширь хронометраж и добавь каких-то сцен. Но так не работает, так не взлетает.

Виктор Добронравов
Мы сняли короткий метр, после съёмок выпили по бокалу шампанского, Кирилл сказал: «До свидания, может быть, когда-нибудь увидимся!». И увиделись! Потом ребята написали сценарий для полного метра, и мы сняли фильм. Конечно, нам было непросто: прошло два года. Мы вернулись, у нас те же объекты и те же артисты, но нам надо первые 20 минут переснять, а как переснять, если время прошло? Мы всё-таки на два года старше. Надо по-хорошему не испортить, надо как-то улучшить. Это было очень сложно. Но когда мы уже начали снимать то, что не снимали в коротком метре, мы расслабились, пошли дальше.

Трейлер фильма «Ну, здравствуй, Оксана Соколова!»

Иван Кудрявцев
Давайте напомним зрителю: главный герой – радиоведущий. Однажды утром, после бурной ночи, он теряет голос и обнаруживает себя совершенно в новой реальности, новой идентичности. И обретает совершенно другой голос, не тот, который у него был, отсюда и название: «Ну, здравствуй, Оксана Соколова!».

Виктор Добронравов
Здесь есть некая мера условности: главный герой бежит к какому-то неизвестному доктору, который толком не знает, что делать, и за копеечку ему что-то вкалывает. Мы даже не знаем, что именно. Я помню, в каком-то из вариантов сценария это был прямой укол адреналина в связки. Вот в фильме «Зоология» у женщины вырос хвост, но мы же понимаем, что это невозможно, это – данность фильма. Так вот и в нашем фильме – это правила игры, которые задаются. Он начинает говорить женским голосом, и с этого начинаются все его приключения.

Иван Кудрявцев
Ты служишь в театре Вахтангова и у тебя наверняка случались в жизни похожие ситуации. Артист может потерять голос или Бог миловал?

Виктор Добронравов
Может, бывало всякое. Артисты – такие ребята. В жизни случается что угодно, а вечером ты должен играть спектакль.

Виктор Добронравов: «В этом комизм - он говорит женским голосом, но женственным не становится»

Иван Кудрявцев
Бывали ли случаи, когда небольшая травма, потеря голоса, простуда помогали найти некий интересный штрих в роли?

Виктор Добронравов
Может быть, какие-то «мульки» могут сохраняться, если позволяет жанр. Если комедийный спектакль, то да, конечно, где-нибудь петуха дал и потом закрепил. Такие штуки бывают, но бывает и непросто. Когда снимали «Т-34», несколько смен мы очень много кричали в танке. Настоящий танк, он по-настоящему работает, мы по-настоящему кричим, а вечером у меня спектакль «Царь Эдип» в театре. И мне надо говорить, а голос сел. И я думаю: «Ничего себе, ну, значит, сделаем сегодня царя таким, будет такой царь». Приходится работать. Ты чувствуешь, что не можешь выложиться на сто процентов, у тебя не работает двигатель на 100 %.

Иван Кудрявцев
Как ты находил тот образ, когда твой герой говорит женским голосом? Ты ведь сам женским голосом не разговаривал, ведь это кто-то озвучивал?

Виктор Добронравов
Конечно, озвучивает Саша Верхошанская. Его образ ведь не меняется, он же не становится женственным. Как раз в этом определенный комизм. Мы об этом много говорили: когда актриса озвучивает мужчину, но женским голосом, она говорит своим голосом, но она-то не она, она-то я. Проблема в том, что она не может просто говорить, как она говорит, она должна чувствовать себя мужиком. А мужик чувствует, что что-то у него не то, почему это он говорит вот таким голосом, ёлки-моталки, что такое?

Иван Кудрявцев
Расскажи, как вы это снимали, потому что зритель может не понять. Ты отыгрывал партию своим голосом, а затем Саша озвучивала уже по монтажу?

Виктор Добронравов
Я помню, был момент, как я предложил режиссёру Кириллу Васильеву, чтобы понимать степень юмористического положения, что на съёмке буду говорить дурацким голосом. И иногда, чтобы мы не забывали, что я говорю как женщина, мы это делали, чтобы у нас были какие-то ориентиры.