Василий Степанов («Коммерсант»):

“Недруги” — вестерн, появившийся на свет в эпоху очередного возрождения жанра (новая “Великолепная семерка”, “В долине насилия”, “Богом оставленные”, “Баллада о Лефти Брауне” и многие другие), но вступающий со своими собратьями в отчётливый стилистический конфликт. В отличие от них он разговаривает со зрителем на языке Джона Форда и Говарда Хоукса, минуя любые стилистические игры и лишь отчасти освежив политическую повестку. У Купера всё по-старому. Группа суровых мужчин в шляпах долго-долго пересекает на лошадях безжизненную равнину. Камера то смотрит на них откуда-то издалека и сверху (индейцы на горе? Бог?), то фиксирует их в профиль в сиянии солнца, на контровом. Оператор Масанобу Такаянаги любит общие планы и классические ракурсы. Сцены перестрелок предельно аккуратны. Монтаж медлителен. Рядом с мужчинами — спасённая женщина. Мир, может быть, и меняется (по крайней мере, можно признать истребление индейцев и дать женщине в руки ружье), но всё же не настолько радикально, чтобы не порадоваться в очередной раз тому, как мало нужно Кристиану Бейлу для создания драматического напряжения: пыльными глазами сверкнуть да вынуть из кобуры гигантский кольт».

Трейлер «Недруги»

Борис Иванов («Фильм.Ру»):

В “Недругах” много насилия, но снято оно без тени боевикового энтузиазма. Купер создал не триллер, а сумрачную и размеренную драму о душевном бремени войны и о том, что никогда не поздно понять что-то важное о себе и о своих врагах и начать поступать по совести. Правда, духовное перерождение Блокера неправдоподобно. Несколько недель в компании индейцев не могут так сильно изменить немолодого человека, который в начале картины твёрдо уверен в своей идеологии и который эту идеологию не выучил, а выстрадал на войне. Но на то и Голливуд, чтобы пролить луч света туда, где должна быть кромешная тьма. Кроме того, Кристиан Бэйл настолько харизматичен в роли сурового и мужественного, но не бессердечного офицера, что ему почти веришь, когда он изображает метаморфозу Блокера».

Стас Тыркин («Комсомольская правда»):


“Враждующие” (Hostiles) - неовестерн, от которого ожидаешь гораздо больших сюрпризов, чем в результате тебе отвешивает режиссёр. Постановщик “Чёрной мессы” Скотт Купер смело начинает фильм со сцены, живописующей невыносимую жестокость “плохих” индейцев-команчей: они убивают троих детей (в том числе грудного) красавицы Розали (Розамунда Пайк из “Исчезнувшей” Финчера) и скальпируют её мужа. Но радость от того, что политкорректность, наконец, отступила и вернулись дикие времена Джона Форда, не стеснявшегося изображать коренных американцев злобными дикарями, рассеивается в тот момент, когда (сразу) режиссёр принимается демонстрировать, что американцы из понаехавших ничем дикарям в жестокости не уступали».

Трейлер «Недруги»

Дмитрий Бортников («Киноафиша»):


Картина “Недруги” - самый душевный фильм Скотта Купера, от выражения глаз и взгляда Кристиана Бейла сложно оторваться, они передают все страдания героев и боль, испытываемую за страну, в которой всё серо. Фильм, возможно, и не новый взгляд на вестерн как на жанр, но напоминает зрителям о кровавых и никчёмных временах, когда землю всё ещё пытались поделить, веря в то, что её можно защитить и передать по наследству. Здорово, что всё-таки есть те, для кого честь и благородство не последние слова в лексиконе. И ведь они готовы отстаивать их до последнего, не жалея живота за тех, кто рядом или просто нуждается в помощи. Больше всего “Недруги” походят на историю из книг, на которых обычно растут, когда родители пытаются поделиться с детьми всем, что было им интересно и содержит необходимые морали и принципы жизни как в обществе, так и вне его».

Трейлер «Недруги»

Дарико Цулая («КиноПоиск»):


Удивительным образом “Недруги”, в которых одни мужчины всю дорогу убивают других мужчин и “все друг другу недруги”, оказываются едва ли не самым феминистским фильмом фестиваля. Только женщины в этом не знающем любви и сострадания мире Дикого Запада способны проявлять добрые человеческие чувства. Впрочем, эта точка зрения становится ещё одной лёгкой мишенью для критики: тяга мужчин к проявлению силы — слишком простой ответ на один из самых болезненных вопросов американской истории».