Иван Кудрявцев
Поздравляю Вас с завершением проекта, наконец-то он выходит на экраны страны. Как Вы задумали настолько разное кино, внутри которого столкнулось так много жанров?
Павел Лунгин
Это попытка сверхэмоционального воздействия на человека. Безжалостная попытка. Сначала на себя, потом на человека. На самом деле у неё просто очень мощные подпорки, потому что музыка Чайковского психоделическая абсолютно - это, может быть, самое безумное существо, которое только есть в истории русской культуры. А вообще эта вещь - о вечном желании молодого человека выиграть у жизни в карты: о том, что можно всё хорошее в этой жизни или в карты выиграть, или украсть, или отнять – что-то вот такое. Это чувство снова стало очень близко сейчас, в наше время, и в этом, мне кажется, современность этого образа. А с другой стороны, это вечная притча об искусстве и о том, что человек гибнет в искусстве, путает свою жизнь: реальность, сцену, мечту, воплощение, и, в общем, о сложной, амбивалентной, мучительной сути искусства, которое требует иногда человеческую жертву.

Трейлер фильма «Дама Пик»

Иван Кудрявцев
Миры, с которыми Вы сталкиваете зрителя в этой картине: мир театра, мир какого-то игрового подполья городского, мир криминальный, мир высокого искусства. Зачем потребовалось Вам так сталкивать низ и верх в этой картине?
Павел Лунгин
Мне кажется, что опера —это вообще искусство низа, площадное искусство, которое напрямую обращается к эмоциям. Опера гораздо ближе к кино, чем театр. И для меня этот фильм и есть современная опера, где сталкиваются низы: игра, бандиты, миллионеры, музыка Чайковского, девочка, которая продаёт себя за успех на сцене, мальчик, который готов играть в русскую рулетку, чтобы выиграть деньги и так далее.

Кадр из фильма «Дама Пик»


Иван Кудрявцев
Я не скрою, я разговаривал со многими своими коллегами об этой картине и все говорят: «Почему Лунгин не снял кинооперу полностью – от и до? От первого до последнего акта не сделал в этом жанре кино?».
Павел Лунгин
Для того, чтобы эта вторая половина так работала, было необходимо в первой половине сначала показать мир, из которого она растёт: нормальную грязь, нормальный какой-то театр, нормальные интриги, нормальные желания, — как из всего это вырастает, как цветок такой дьявольский, эта опера. Я говорил с западными продюсерами: «Давайте вообще уберём оперу, зачем опера? Вот такая история отличная: рулетка!».
Иван Кудрявцев
Пистолеты, да.
Павел Лунгин
Пистолеты — интересно. А опера несовременна. Так я просто душу из вас вынимаю этой оперой.

Иван Янковский и Павел Лунгин на съёмках картины


Иван Кудрявцев
Пожалуй, так. А искусство и цветок, о котором Вы говорите, всегда прорастает из чего-то такого сложносочинённого и по преимуществу своему грязного?
Павел Лунгин
Ну, не обязательно грязного. Понимаете, грязного — в кавычках. Как писала Ахматова: «Когда б вы знали, из какого сора», она не имела в виду мусорное ведро. Но вот этот феномен, когда из всей нашей жизни, из нас из самих, таких несовершенных, начинает возникать искусство, и оно сложное, оно ядовитое, оно пользуется тобой. И ты во имя искусства используешь других людей. И искусство из стерильности, в лабораторных условиях никогда не создаёшь. Это как в старом грузинском анекдоте — «горный орёл в неволе не размножается».
Иван Кудрявцев
Спасибо Вам за этот фильм, Павел Семёнович, спасибо.
Павел Лунгин
Спасибо. Очень хочу, чтобы наши зрители увидели новую, нескучную, отважную, безумную классику.

Кадр из фильма