Энрон: Самые смышлёные парни в комнате


Не так легко разобраться в хитросплетениях сюжета фильма о корпорации «Энрон», если вы не разбираетесь в экономике. Те же, кто разбирается, и так, задолго до фильма, знали всё, что нужно, о махинациях руководства этой компании и её почти мгновенном банкротстве. Знали хотя бы из расследования журнала Fortune – авторы книги об «Энроне» выступили и соавторами сценария фильма Алекса Гибни. Для тех же, кому сложно разбираться в терминах вроде «энергетические фьючерсы», важно знать следующее. Стоящие во главе компании Кеннет Лэй и Джеффри Скиллинг придумали сложную схему, с помощью которой производство электроэнергии стало приносит сверхприбыль. Каждый из них заработал на этом более ста миллионов долларов. Финансовую пирамиду «Энрон» поддержали и другие корпорации, но главное – её активно поддерживали Джордж Буш и Дик Чейни, которые, делают вывод авторы расследования, не могли не знать о «теневых» сторонах бизнеса «Энрон». Когда вышел фильм, судебный процесс на верхушкой «Энрон» был в самом разгаре, и кто-то из обвиняемых, а это всё правление «Энрон», покончил с собой, а 19 человек начали сотрудничество со следствием. Фильм Алекса Гибни не претендовал на новизну. Это был, скорее, призыв обществу обратить внимание на то, что многомиллиардные финансовой преступления обычно связаны с политикой, как с ней связаны и многие другие страшные явления нашей действительности. Эта линия в его творчестве станет магистральной.

Кадр из фильма «Энрон: Самые смышлёные парни в комнате»


Опыты над поведением человека


Глубокий и неожиданный фильм Алекса Гибни отталкивается от ряда чудовищных преступлений, основывающихся на подчинении авторитету. В основу фильма положен известный эксперимент Стэнли Милгрэма начала 60-х годов. Руководитель эксперимента сажал испытуемого за пульт и говорил, что пульт подключён к человеку, которого испытуемый не видит. Испытуемый должен задавать тому человеку вопросы по телефону, а если тот отвечает неправильно, но нужно нажать на пульт и ударить того человека током. Каждый неправильный ответ – и разряд всё сильнее. Когда испытуемый, слыша крики, начинал нервничать, ему говорили, что всё в порядке, что так нужно, - и он продолжал бить током невидимую жертву. Милгрэм этим экспериментом проиллюстрировал, как был возможен Холокост. А Гибни показал записи с камер слежения в американских ресторанах «Макдональдс»: охранникам звонил неизвестный, представлялся офицером полиции и требовал обыскать официантку. Потом официантку нужно было раздеть, избить, заставить прыгать. В конце охранник насиловал официантку, подчиняясь приказам невидимки. Всё это – один и тот же эффект Милгрэма, равно как и скандальные издевательства американских военных над военнопленными. Но виноваты не слабые люди, хотя и они тоже, потому что выполняют преступные приказы. Виноваты те, кто их отдают. Поэтому, делает вывод Гибни, Дональд Рамсфельд – страшный преступник, потому что он создавал условия для издевательств над пленниками, он стимулировал их. И так же виноваты в том, что одни истязают других, те, кто даёт истязателям власть. Гибни проводит эту мысль через весь фильм.

Кадр из фильма «Опыты над поведением человека»


Такси на тёмную сторону


Захваченный темой о пытках военнопленных американскими военными, Алекс Гибни снял ооб этом самостоятельный полнометражный фильм. Здесь приведены страшные свидетельства пыток в американских тюрьмах, но что ещё страшнее – это те, которые проводили пытки. Солдаты и офицеры с отличными послужными списками и наградами. У них есть семьи, о них отзываются, как о прекрасных и достойных людях. Но вот фотографии, где они улыбаются, стоя рядом с обнажёнными телами пленников, на которых видны следы пыток. Алекса Гибни интересует, каким образом нормальные, цивилизованные члены общества превращаются в жутких садистов, которых, что так же любопытно, суд впоследствии либо оправдывает, либо приговаривает к срокам, несопоставимым с тяжестью совершённых преступлений. Всё потому, что правительство США само стимулировало эти преступления – разжигая массовую истерию после 11 сентября, требуя эффективных и быстрых допросов, немедленных результатов от военных, забывая не только о правах человека, но и вообще о человечности. Гибни забил тревогу, и американское общество откликнулось, в том числе, вручив фильму «Оскар». Но истинные преступники так и остались безнаказанными. Тема «Такси на тёмную сторону» была продолжена фильмом «Моё путешествие в Аль-Каиду».

Кадр из фильма «Такси на тёмную сторону»


Гонзо: Страх и ненависть Хантера С. Томпсона


Может показаться, что биографический фильм о судьбе Хантера Томпсона выбивается из ряда блестящих расследований Алекса Гибни. В каком-то смысле, так оно и есть. Хроника немыслимой давности, песни 60-х годов за кадром, уютно расположившийся с книгой Томпсона Джонни Депп, друг и поклонник Томпсона, читающий вслух его мемуары. Всё это настраивает на мирный лад воспоминаний и ностальгии. Но в контексте творчества Алекса Гибни эта работа приобретает особый смысл. Понимая, что источник зла в мире кроется в политической системе и её блюстителях, покрывающих любую неправду, Гибни начинает интересоваться теми, кто бунтует против этой системы. Зло побеждается свободой, даже если оборотная сторона этой свободы окажется слишком разрушительной для её носителя. Хантер Томпсон, учитывая свой образ жизни, протянул очень долго, став для миллионов людей во всём мире бескомпромиссным искателем неприглядной правды. Возможно, и для Алекса Гибни тоже, хотя Гибни всё же в большей степени традиционный западный интеллектуал и совсем не маргинал. Бунтарство 60-х впоследствии стало темой фильма «Волшебный глюк» о Кене Кизи и его путешествии по Америке, но картина о Томпсоне кажется более острой и актуальной.

Кадр из фильма «Гонзо: Страх и ненависть Хантера С. Томпсона»

Моя величайшая вина: Тишина в Храме Божьем


Нарушения целибата в церкви известны с древности. У католиков они чаще всего связаны с педофилией, так как существенная часть контактов священства осуществляется с мальчиками, учащимися в специализированных школах. Фильм Алекса Гибни посвящён отдельно взятому скандалу, вышедшему за пределы церкви: директор школы для глухих мальчиков, отец Лоуренс Мёрфи, много лет спустя после смерти был обвинён в растлении более 200 ребят. Но главное для Гибни не это. Он опять показывает, на примере католического микросообщества, как система прикрывает преступников, не желая огласки: епископат знал и о деяниях о.Лоуренса, и о других подобных поступках. Но и общество не желает слышать о преступлениях среди священства, так как они – его идеологическая опора, образцы духовности, которых не могут омрачать человеческие страсти. Не просто так Гибни выбрал в качестве основных «спикеров» глухонемых. Так и все, подобные им, кричат молча, не будучи услышанными. Между тем, о.Лоуренс сформировал вокруг себя маленькое общество подростков-извращенцев, которые тоже развращали мальчиков. Фактически, Гибни ставит вопрос так: зачем нужен целибат, если половина священников его не соблюдают (эта статистика озвучена в фильме), а другие знают это и прикрывают преступников не только в религиозном аспекте, но и в уголовном. Справедливости ради, Гибни показывает, как церковь пыталась решить эту проблему внутренними способами, не вынося за ограду эти факты. Но все меры были неудачными. Причём в течение многих веков, о чём прекрасно известно Ватикану. Результат замалчивания уже привёл к тому, считает Гибни, что верующие всего мира перестали ходить в церковь, так как она перестала быть авторитетом и стала ассоциироваться с преступлениями, за которые преступники не несут ответственность. Среди главных обвиняемых в фильме – папы Иоанн Павел II и Бенедикт XVI. Папа неподсуден, и в этом источник, корень проблемы, убеждён Гибни. Ватикан отказался от любых интервью для фильма. Но последний титр фильма многозначительно извещает о решении Бенедикта оставить кафедру. Размышления Гибни о преступлениях, прикрываемых религиозной организацией, продолжатся в «Наваждении», но там речь пойдёт о саентологии.

Трейлер фильма «Моя величайшая вина: Тишина в Храме Божьем»

Мы крадем секреты: История WikiLeaks


«Мне нравится быть храбрым, нравится защищать жертв, и ещё я люблю сражаться, брать бастионы. Моя профессия объединяет все эти три качества, и я ей глубоко удовлетворён». Джулиан Ассанж явно рисуется перед камерой, и Алекс Гибни спокойно высвечивает это сторону его личности. Это фильм, в котором он вообще старается остаться бесстрастным, предельно объективным наблюдателем. Вот многочисленные злодейства, прикрываемые правительствами, и он сам не раз снимал об этом кино. Вот авантюрист Джулиан Ассанж, который то ли журналист, то ли стрингер, то ли государственный преступник, потому что ни во что не ставит любые государственные тайны, если речь идёт о страданиях и смерти живых людей. Рядовой Брэдли Мэннинг – предатель или герой? Этот вопрос касается всех «авторов» сайта, включая, разумеется, и Эдварда Сноудена, о котором в фильме не говорится, потому что работа над картиной была завершена в марте 2013. Ассанж превращается в звезду, а правительства всех стран, где публичная огласка может что-то изменить, вынуждены ожидать, что и их самые неприглядные дела попадут на страницы сайта WikiLeaks, что, по идее, должно заставить их просто не совершать, не провоцировать и не скрывать преступления. Результат, впрочем, совсем другой. Ассанж превращается в беженца и мученика, а зла в мире не становится меньше. Опять действует система, прежде всего самая сильная и жёсткая – американская.

Трейлер фильма «Мы крадем секреты: История WikiLeaks»

Ложь Армстронга


Это самый сильный фильм Армстронга в отношении как драматургии и эстетики, так и сложности темы, которая показывает всю сложность многолетней работы Алекса Гибни в раскрытии преступлений систем разного уровня, не считающихся ни с чем, включая человеческие жизни. Помогла противоречивость фигуры Лэнса Армстронга – многократного чемпиона «Тур де Франс», человека, который волей к жизни и к победе победил рак, стал героем для миллионов людей во всём мире, а потом мгновенно потерял все свои титулы, когда был пойман на использовании допинга. Гибни говорил с Армстронгом до этого скандала, и тот утверждал, что все обвинения в использовании допинга – клевета. Говорил после скандала, и у Армстронга была уже другая версия происходящего, больше похожая на правду, но и требующая особого осмысления. Да, допинг был, говорит Армстронг. Была разработана сложнейшая процедура приёма допинга, которая помогла ему получить все его титулы. Но – вся система гонок «Тур де Франс» построена на том, чтобы стимулировать использование специальных стимуляторов для победы. Армстронг утверждает, что все спортсмены пользуются допингом, потому что иначе на этих гонках уже давно победить нельзя. Просто кого-то поймали, а кого-то пока нет, но выбора у спортсмена нет. Либо он участвует в общем преступлении, либо отказывается от гонок вовсе, потому что никаких призовых мест в этой жульнической игре у него не будет. После этого Армстронг переходит в наступление и предлагает подумать. Допингом пользуются все, но именно он, Армстронг, всё же победил рак и победил в «Тур де Франс» 7 раз, чего больше никто пока сделать не смог. Победил в общем зачёте, и если в общем зачёте, но в более широком смысле, посмотреть на его жизнь, то он останется героем, который просто не бунтовал против своей системы. Для Алекса Гибни этот образ чрезвычайно важен, и он вполне отвечает направлению его мысли. Далее его увлекают новые микроимперии, тоже системы со своими законами, - компания Apple вместе со своим основателем Стивом Джобсом и секта саентологов во главе с Роном Хаббардом.

Трейлер фильма «Ложь Армстронга»

Дорога у Алекса Гибни сложная и неблагодарная, но он идёт по ней уверенно и бескомпромиссно, вскрывая всё новые язвы современного человечества. В США, да и во всём мире, мало таких последовательных, дотошных и смелых документалистов, которые в исследовании каждого предмета способны вскрывать фундаментальные основы человеческого бытия. Алекс Гибни – не просто режиссёр и публицист. Это философ, который с помощью документального кино говорит о главной проблеме каждого из нас: о том, можно ли остаться человеком в цивилизации, где это смертельно опасно. И кажется, Гибни уверен, что всё-таки можно. И должно.