Анастасия Примаченко
Ингеборга, ваша фильмография последних лет говорит о том, что вы очень тщательно выбираете фильмы для участия, и главный критерий для вас – это человеческий интерес. Это так?

Ингеборга Дапкунайте
Самое важное для меня в том или ином проекте и при чтении сценария – это то, что нового я могу узнать про себя, что могу для себя открыть. Мне необходимо понять, что человечного в этой истории, о чём со мной хочет поговорить автор, чем он хочет со мной поделиться. На самом деле, на мой выбор влияют очень простые вещи.

Анастасия Примаченко
А как вы относитесь к коммерческим фильмам-аттракционам?

Ингеборга Дапкунайте
Вы знаете, я - большая поклонница спецэффектов, и, в моём понимании, одно другому не мешает. Я с огромным удовольствием смотрю фильмы о Спайдермене и железном человеке. Обожаю эти фильмы. Я люблю разные фильмы, и думаю, что в кино есть место для всех жанров. Каждый найдёт своего зрителя, но, конечно, ему надо помогать, рекламировать и тому подобное…

Анастасия Примаченко
Вы играли у самых разных режиссёров – американских, французских, русских. Чувствуется ли какая-то разница в подходе этих режиссёров из разных стран к работе с актёрами, в поведении на съёмочной площадке?

Ингеборга Дапкунайте
Вы знаете, я бы не стала раскладывать режиссёров по национальным полкам. Такая классификация – большая ошибка. Каждый режиссёр – индивидуальность, и он работает так, как чувствует. Он делает своё кино. Например, мы очень часто под Америкой подразумеваем Голливуд. Но на самом деле это не так. Во всём этом есть какая-то теоретическая путаница. Например, этим летом я снималась для BBC – в высокобюджетном телевизионном проекте. Съёмочный период одной серии – пять недель. И в связи с этим было много людей на площадке, все большие профессионалы, всё поставлено на поток. И хочу сказать, что в России всё происходит точно так же. То же касается и сценариев, которые попадают мне в руки. Вот сейчас я читаю российские сценарии, и все тоже они чётко, ясно написаны, в них нет ничего литературного – это уже готовый продукт. Мне сложно делить на «у нас» и «у них». Я считаю это неправильным и исхожу из другой позиции: каждый проект – живой организм, он существует целостно, совокупно и живёт своей жизнью на протяжении всего времени, пока снимается кино.

Анастасия Примаченко
И там может быть всё, что угодно…

Ингеборга Дапкунайте
Ну, всё, что угодно не может быть, потому что все в результате должны снять кино (улыбается).

Анастасия Примаченко
А вам как интереснее, когда вы видите, что в сценарии герой прописан не полностью, и его можно домыслить или когда он выписан во всех ньюансах?

Ингеборга Дапкунайте
Безусловно, чем лучше прописан герой, тем мне проще и лучше. Чем больше я знаю о герое, тем больше могу развить его образ и лучше работает моя фантазия. Тем ярче и богаче он окажется. Это самопитающие вещи.

Анастасия Примаченко
Сейчас грань между телевизионным и большим кино стирается. Вы ощущаете это на своём опыте?

Ингеборга Дапкунайте
Конечно, я наблюдаю тот факт, что качество телевизионных работ растёт. В большей степени, это видно на примере американских сериалов. Может, дело в том, что у телевидения очень большая аудитория, и она диктует сетку. Получается, что эта большая аудитория стала выбирать качественный продукт. Вот, в России людей, которым понравилась «Ликвидация», оказалось немало, а всё потому, что это - качественная работа.

Анастасия Примаченко
А что вы думаете о том, что скоро кино и телевидение сольются во что-то новое, о смерти привычных медиа?

Ингеборга Дапкунайте
Я читаю книги из Ipad. Я много путешествую и мне удобно - читаю сценарии из Ipad. Я уже практически не читаю бумажных сценариев. Они у меня есть, и иногда они нужны мне для моих актёрских пометок на полях. Но и то, я всё больше и больше случайно замечаю, что даже на сцене читаю не с листа.