Евгений Гришковец: «Не надо бояться призыва к любви»

В интервью «Фильм Про» писатель рассуждает о российском кино и любви к родине

Созданный Евгением Гришковцом образ мужчины средних лет, измученного язвами современной цивилизации, очень популярен среди городской интеллигенции. Многие даже воспринимают самого Гришковца и его персонажа как единое целое. На международном киносмотре «Послание к человеку» в Санкт-Петербурге писатель и актёр прочёл со сцены написанное специально для фестиваля «послание». В своей искренней и прямой манере он говорил о том, как хочется верить людям и быть кому-то нужным. А в кулуарах смотра побеседовал с корреспондентом «Фильм Про».

Сергей Сычёв

По-английски фестиваль называется Message to Man - «Послание к человеку». Сегодня слова «месседж» все боятся: оно воспринимается как «учить жить». Какие у вас отношения с этим словом и должно ли искусство «учить жить»?

Евгений Гришковец в фильме «Прогулка» (2003) Алексея Учителя, тогда ещё не ставшего президентом фестиваля «Послание к человеку». Именно к персонажу Гришковца, богатому и успешному «папику», топает через весь Питер героиня Ирины Пеговой

Евгений Гришковец

Месседж - это не обязательно поучение. А искусство, конечно, не должно учить. Ужасно, когда искусство дидактично. У него другие задачи, если оно настоящее. Прежде всего оно должно произвести впечатление, вызвать тот самый катарсис, про который мы много читали.

Почему все боятся слова «месседж»? Потому что в нём есть пафос. Но его не надо бояться. Не надо бояться призыва к любви. Любви к жизни, любви к современнику, любви к родине. Пусть не к государству, в котором мы живем, а к родине, земле, на которой мы родились. Любви к детям, к женщине, к родителям.

Если бояться таких призывов, то получаются сложные, бессмысленные артхаусные явления, которые я терпеть не могу и которые не принимаю. Этот фестиваль, который во многом состоит из документального кино, чист от этого. Документалисты – в честном мире. Они не боятся обращения к человеку напрямую, без излишних обиняков.

Сергей Сычёв

Мы говорим о фильмах, выпускаем их, а зритель на них не ходит. Ни на документальные, ни на игровые. Может, ему это «обращение» вовсе не нужно?

Евгений Гришковец

Перестали ходить, а потом снова придут. За последние десять-пятнадцать лет отечественный кинематограф абсолютно подорвал к себе доверие. На американские фильмы всё-таки ходят. Я и сам хожу. На отечественные – в меньшей степени.

Должно пройти какое-то время. Очень долгая дыра в истории отечественного кинематографа. Жизнь возьмёт своё, и наше кино не то что возродится, оно просто появится. Новое и самобытное. Сейчас оно всё скучное. С какой стати я буду тратить деньги и время своей жизни, чтобы смотреть то, что делают отечественные кинематографисты?

Сергей Сычёв

А если они от души делают?

Евгений Гришковец

Кто? Какие это фильмы? Назовите, пожалуйста!

Сергей Сычёв

«Счастье моё» Лозницы, «Фауст» Сокурова – это всё крики души, по-моему…

Евгений Гришковец

Про Сокурова я говорить не буду, я его не видел. А фильм Лозницы… Мне кажется, он из тех режиссёров, которые очень хорошо знают, что нужно фестивальному контексту. И снимал он свой фильм не для простых людей, герои этого фильма никогда не увидят это кино. Для меня такие режиссёры, как он, главные идеологические противники.

Сергей Сычёв

Кто же тогда ваши союзники? А то у вас всегда звучит такой «одинокий голос человека»...

Кадр из фильма «Сатисфакция», где Евгений Гришковец сыграл разочарованного в жизни бизнесмена. Картина вошла в конкурс фестиваля «Кинотавр» в 2010 году

Евгений Гришковец

Мои союзники - это врачи, которые, несмотря на свои низкие зарплаты, продолжают лечить людей, учителя, которые учат детей, в том числе и моих, а они у меня ходят в самую обычную школу. У меня трое детей разного возраста, и я намерен дать им образование именно в России. Так вот, эти учителя проверяют по ночам тетрадки и стараются моих детей чему-то научить.

Союзники - это мои друзья, которые видят смысл продолжать свою жизнь именно на родине. Некоторые песни Земфиры. Герои фильмов Татьяны Лиозновой, которой уже нет в живых. Прежде всего, её фильм «Три тополя на Плющихе». И фильм Клинта Иствуда «Мосты округа Мэдиссон», который кажется мне своеобразным ремейком этой картины, снятым через 30 лет. Поэзия Бродского, где есть кристальное звучание и колоссальный подтекст. И он, большой художник, живший за границей, смог при помощи поэзии справиться с той обидой, которую ему нанесла родина.

Поверьте, я не в розовых тонах вижу жизнь - ту, которая сейчас происходит, и ту, что готовит нам день грядущий. Но я хочу видеть и ценить в ней то хорошее, что в ней есть. Я далёк от оптимистических прогнозов, но я вижу содержание и смысл жить здесь.